Тома растёт без отца и с мамой-психологом, а её подруга-тихоня Катя вынуждена врать, чтобы вырваться на многообещающее свидание, потому что родители чересчур мнительны после потери сына, весельчака и красавца. Исчезнувший старший брат — запретная тема в Катиной семье, но он не бросил сестрёнку и часто является ей в качестве призрака. Новый парень — настоящая мечта, но как предъявить его маме, если в школе очень некстати пропала девушка, да ещё и при странных обстоятельствах, а одноклассники уже подозревают неладное. Подростковое фэнтези (мистический детектив): Екатерина Широкова, "Не дружи с этой девочкой" Когда потом следователь с нажимом в голосе спрашивал, не было ли в тот день ничего странного, настораживающего, Ася предпочла бы скорбно и даже профессионально сообщить, что да, мол, нехорошо кольнуло сердце, как-то особенно по-матерински ёкнуло, но — нет. Обычный был день, самый что ни на есть обычный. Она без сил возвращалась домой на метро и мысленно ругалась на мамаш, которые водили к ней своих неуправляемых детей, ожидая волшебных пилюль или таких же пинков и не желая признавать свою родительскую никчемность. Асю это удручало — как деньги платить докторам, и приличные деньги, так они готовы вкладываться, а как провести со своей же кровиночкой лишний час в день, так в кусты. Устали. Некогда. Тьфу. Она этого не понимала. Они с дочерью всегда жили вдвоём и были близки, насколько это возможно в её семнадцать лет. Отец на горизонте не появлялся, но Ася вовсю старалась компенсировать отсутствие мужского начала в их крошечной, но слаженной семье. Они были командой. Так она следователю потом и сказала, но тот почему-то скривился, будто кислятину надкусил. Не поверил, а зря, отношения у них были, можно сказать, идеальные. Не без мелких бытовых трений, конечно, но без настораживающих маркеров. На тот вечер в планах был ужин, который приготовит Тома — неаполитанская кухня, продукты с матери, готовка — с дочери. Кухню выбирали по очереди: кто выбрал, тот и готовит. Ася аккуратно отперла замок и машинально прислушалась и принюхалась — на кухне темно и едой или горелым не пахнет, а у дочери в комнате тишина. И табличка на дверной ручке повёрнута «зелёной» стороной светофора — значит, взрослым можно входить. Ася надела тапочки, помыла руки и постучалась — разрешённый сигнал «светофора» не отменял нормы этикета. Дочь валялась поперёк кровати с плюшевыми наушниками — её излюбленная поза, и при виде матери она резко захлопнула ноутбук, выключила музыку и гневно уставилась на невольного нарушителя: — Ты чего врываешься, мам?! — Там был зелёный, — быстро оправдалась Ася, — я не нарочно, прости. — Да? — Тома сразу успокоилась. — Ну ладно тогда. Я давно пришла и забыла перевесить табличку. — А что у нас с ужином? — деликатно напомнила Ася, в душе сокрушаясь, что теперь небось придётся варить макароны или пельмени, а это лишние калории. Не похудеешь. — Тоже забыла? — Ой! — Тома вскочила и убрала компьютер на стол, поглубже под учебники. — А сколько уже? Ладно, мам, я сейчас исправлюсь! Я быстро! Тома демонстративно рванула на кухню и принялась метать на стол все ингредиенты по списку. Ася тоже нацепила фартук, еле сдержав разочарованный вздох — есть на ночь не в её правилах, но инициативу надо приветствовать. И подошла к дочери, зверски кромсающей бедную рыбу, чтобы обнять сзади. — Обнимашки, — примирительно прошептала Ася и заодно клюнула тонкую, по-девичьи трогательную шею. — Три, — автоматом посчитала Тома, — не забудь ещё один раз после ужина. — Не надо акцентировать, что обнимашек должно быть ровно четыре, тогда эффект пропадает, — Ася не одобряла, когда дочь со скрытой насмешкой относилась к введённым в детстве маленьким традициям, хотя и понимала, что бунт неизбежен. В тринадцать Тома часто отказывалась обниматься, но через пару лет традиция всё же заново устоялась и Ася этому радовалась. — Я просто переживаю, что ты забудешь, — невинно хлопнула шикарными от природы ресницами Тома. — Подлиза, — Ася пихнула дочь в бок и занялась салатом. Она гадала, скажет ли Тома что-то про неловко спрятанный от материнских глаз экран компьютера, но всё же удивилась, когда та вдруг торжественно объявила: — Я хочу пойти на свидание. — Вот как? — промурлыкала Ася, вонзая нож в лимон. — И ты спрашиваешь у меня разрешение? Ты же знаешь, что имеешь право сама выбирать себе друзей? В том числе и противоположного пола? — Ну я просто так, чтобы ты знала, — буркнула Тома. — Хорошо. Я и не против, потому что доверяю твоему вкусу. Расскажешь, кто он и где вы познакомились? — Ты же сказала, что доверяешь, — сыронизировала дочь. — Но мне же интересно! У тебя есть полное право на личное пространство, но я могу дать совет, как друг. — Конечно. Его зовут Никита. Он студент. Не знаю, какого курса. Мы пойдём гулять в парк. Там и познакомились. — Звучит заманчиво, — поощрительно улыбнулась Ася. Она даже призналась потом следователю, что перед сном удалённо проверила историю браузера дочери и самолично пробила некоего Никиту Мяснова, студента-медика третьего курса Пироговки. В соцсетях всё вполне невинно, фото многочисленных девочек и прочей ереси нет, только он показался ей слишком взрослым для школьницы. Но Ася решила пока понаблюдать, получить больше информации. А запретами тут всё равно ничего не добьёшься. Не дружи с этой девочкой — Екатерина Николаевна Широкова | Литрес Тома растёт без отца и с мамой-психологом, а её подруга-тихоня Катя вынуждена врать, чтобы вырваться на многообещающее свидание, потому что родители чересчур мнительны после потери сына, весельчака и красавца. Исчезнувший ста… www.litres.ru Читать бесплатно здесь . Shiro-book Екатерина Широкова t.me